Театральная компания Greyscale за работой над «Бурей» в Центре Мейерхольда – проект «Shakespeare Reworked: Неделя R&D»

Дневник Сельмы Димитриевич – 21/09/2015

«Около семи лет назад благодаря череде удивительных и совершенно необъяснимых случайностей одна из моих коротеньких пьес оказалась в руках российского режиссера Виктора Рыжакова. Она не просто понравилась ему – он даже поставил пьесу на сцене, и с тех пор, как я увидела постановку, я делала все возможное, чтобы поработать в его театре – Центре им. Мейерхольда в Москве. 

В сентябре этого года нашей труппе выпала такая возможность, и при поддержке Британского Совета и театра Northern Stage мы начали работу над новым театральным проектом под названием «Буря», обрекая себя, таким образом, на череду бесконечных и скоропостижных творческих мук.

На словах идея была невероятно проста: актеры Эмма Бонничи и Габриэль Гоуин, художник-постановщик Оливер Таунсенд и я проведем неделю в Москве, постараемся понять, что шекспировская «Буря» значит для нас, для наших зрителей и для наших российских коллег, а потом… ну, а потом мы запросто поймем, что делать дальше. Но, как оказалось, стоит только попасть в Россию, как все становится гораздо сложнее. И в то же время интересней.»

День 1 – воскресенье

 «К нашей команде присоединяется переводчица и перформер Алиса Терехова, которая поделилась так необходимым опытом работы с российской публикой и перспективой её восприятия. У нас диаметрально противоположные взгляды на то, как потенциальные зрители воспримут шуточки и маленькие провокации от нашей труппы. Великолепно, просто великолепно! В теории мы вполне можем понять, что такое «российский театральный мир»; практика – дело другое. Именно то, что нужно, когда работаешь над проектом под рабочим названием «чужаки на чужой земле».

Вечером идем смотреть студенческий спектакль в МХТ им. Чехова. Наблюдаю не только за тем, что происходит на сцене, но и за зрителями. Студенты делают фотографии и сразу постят их в фейсбуке, таким образом, обсуждение спектакля начинается еще до его окончания, добавляя ему интерактивности. Круто.»

День 2 – понедельник

 «Мы встречаемся с коллегами из Британского Совета, благодаря которому, кстати, этот театральный проект и стал возможным: они задают весьма непростые вопросы. Команда просто в восторге от стола для пинг-понга в офисе, а я взяла себе на заметку: «игры сближают», (что на самом деле значит: «а давайте включим в пьесу матч по пинг-понгу»). Но пока не предлагаю эту идею нашему сценографу (главное слово – пока).

Мы много поем. Как оказалось, Эмма и Габриэль вполне могут организовать небольшой хор из людей с полным отсутствием слуха. Хм, интересно. Всерьез обсуждаем возможность во время спектакля научить зрителей петь и вовлечь в постановку. Всех. Одновременно. Вместе со всей труппой. Было бы супер.»

День 3 – вторник

 «Удобно жить в одной квартире с постановщиком – утро, завтрак, кофе, мы еще толком не проснулись, но уже начинаем придумывать что-то для постановки, например, у нас появилась идея раздать зрителям материалы и инструменты, чтобы каждый вечер заново строить вместе декорации. Тогда наш мир закулисья станет и их миром, они полюбят его, посвятив ему свое время и силы… а потом мы, как волшебник Просперо из пьесы, возьмем и завладеем этим «островом Калибана». 

Мы невероятно увлечены этим театральным проектом. Шутки ради я написала письмо нашим партнерам и попросила еще 100 тысяч на расходы. Искренне надеюсь, что они оценят шутку и не уволят нас.

После полного рабочего дня в Центре Мейерхольда, мы встретились со своими друзьями из Лаборатории Дмитрия Крымова. Как настоящие гостеприимные хозяева, они показали нам один из своих ранних спектаклей, «Демон, вид сверху». То, что мы видим, настолько идет вразрез со всем тем, как мы себе это представляли раньше, что возникают все новые и новые вопросы: чтобы найти ключ к загадочной русской публике, нам нужно узнать о России больше – или все-таки меньше? И вообще: почему нам так хочется этот ключ найти? А почему зрители должны нам в этом помогать? Что мы дадим им взамен?»

День 4 – среда

 «Сегодня каждый из нас решил прогуляться по городу по своему собственному маршруту, чтобы побыть наедине с собой и посмотреть на Москву, не ограниченную зданием театра. Кстати, завтра к нам присоединяться 18 актеров-студентов! Мы так рады!»

День 5 – четверг

 «Как оказалось, никакие студенты к нам не присоединяются. 

Язык нас подводит; всё, над чем мы трудились целое утро, было зря. Потихоньку начинаем паниковать. Значит ли это, что наш проект под угрозой срыва? Потребуют ли теперь наши спонсоры свои деньги назад, раз мы не исполнили своих обязательств? (Конечно, нет, но мы уже пятый день все свои силы посвящаем постановке, и, кажется, не особо справляемся).

Да, нас эта неудача основательно «встряхнула», но мы с ней смирились и пошли дальше. Хм, а можем ли мы сделать то же самое со зрителями? «Встряхнуть» их, но не оттолкнуть? Жестоко ли выбить почву из-под ног, чтобы заставить почувствовать, нежели чем задуматься? Как далеко мы можем зайти, учитывая, что мы работаем с совершенно незнакомой нам аудиторией?

Встретились сегодня с композитором Александром Маноцковым – мы понимаем друг друга с полуслова, он что, незримо присутствовал на всех наших репетициях? Все, что мы обсуждаем, звучит очень круто, но надо держать себя в руках – мы же не хотим ненароком превратить спектакль в оперу?

Я опять шутки ради написала партнерам, что нам нужны еще 100 тысяч на хор. Ответа так и не было. Взять на заметку: перестать отправлять письма с шутками.

После обеда встретились с худруком Центра Мейерхольда Виктором. Он поделился с нами своими грандиозными планами на ближайшие три года. Его идея «побега от привычного театра» звучит интригующе. Может ли наша труппа в нем поучаствовать? Что мы могли бы в него привнести? Как сделать его успешным? Я решила выучить русский язык к своему следующему приезду сюда: Алиса, конечно, отличный переводчик, но в моменты активного «мозгового штурма» языковой барьер приходится очень некстати.»  

День 6 – пятница

 «В зале для репетиций мы наконец-то работаем над текстом. Не над шекспировским, а над кое-чем новеньким. Так как это наша версия «Бури», очевидно, что там будет много новых слов. Правда, необязательно на английском. Или на русском. Знаете, а может, не так уж их будет и много.

После обеда встречаемся с Ириной Токаревой из Электротеатра Станиславского. То, что эти ребята делают, совершенно фантастично, мы обязательно туда когда-нибудь вернемся.

Цитируя Габриэля, по прошествии недели так мы и не представили готовый проект «на красивом блюдечке с голубой каемочкой» на радость нашим партнерам. Зато мы насобирали вагон и маленькую тележку всяких классных блестящих штучек, старых штучек и совсем-не-понятных штучек и трюков, которые вполне можно положить на то самое воображаемое блюдечко; но что важнее всего – теперь нам безумно интересно использовать все накопленное и претворить проект в жизнь.

Вернувшись в Британию, мы продолжаем работать над проектом, придумываем идеи, обсуждаем варианты. Нам придется принять несколько очень непростых  решений и посмотреть, что будет после. Но, что бы ни случилось, мы будем держать вас в курсе.»