«В каком-то смысле вы преподносите два произведения искусства по цене одного: Хичкок пугает и развлекает вас на экране, а Суини подхватывает и уносит на волнах своей игры».

В рамках фестиваля «Хичкок: девять неизвестных» Британский Совет впервые представит российской публике девять немых фильмов Альфреда Хичкока, восстановленных специалистами Британского института кино. В преддверии фестиваля мы поговорили с Иэном Хейдном Смитом — журналистом, писателем и автором биографии Хичкока.

 

Иэн, на волне возвращения к классике публика в России заново прониклась любовью к таким режиссерам, как Трюффо и Годар, или, скажем, Ингмар Бергман. Можно ли сказать, что и Хичкок сейчас в числе фаворитов? Или же он вообще не из тех режиссеров, кого называют любимыми?

Хичкок — это редкий случай. Облагодетельствованный кинокритиками во всем мире за свое художественное дарование, он, в то же время, был и коммерчески успешным режиссером. Его лучшие работы прошли испытание временем и стоят в одном ряду с картинами великих мастеров, которых вы уже упомянули. Разница между ними заключается в том, что за пределами своих собственных стран эти режиссеры имели ограниченный коммерческий успех, и по большей части занимали нишу арт-хаусного кино. Такие фильмы Хичкока как «Головокружение», «Марни», «Не тот человек», «Я исповедуюсь», «Веревка» и «Жилец» вполне вписались бы в эту нишу. В то же время, «К северу через северо-запад», «Ребекка», «Поймать вора» и «39 ступеней» имели успех и среди широкой аудитории. Гениальность Хичкока в том, что он преодолел этот разрыв.

Если говорить о том, является ли он любимцем публики или заново вошедшим в моду, я бы сказал, что он вообще не уходил. Хичкок всегда был популярен. Я надеюсь, что фестиваль «Хичкок: девять неизвестных» поможет зрителям понять, насколько притягательны, глубоки и захватывающи его ранние работы — ничуть не уступающие его культовым картинам.

Чем, по-вашему, Хичкок интересен зрителю в первую очередь: драматургией, психологизмом или эстетикой?

Я думаю, стоит начать с его художественного таланта. Немногие режиссеры могли в то время использовать такой разнообразный и зачастую экспериментальный визуальный стиль, обращаясь при этом к широкой аудитории. В своих лучших работах Хичкок наиболее правдиво изображал именно зрителей, раскрывая самые темные стороны человеческой личности. Ревность, подавление сексуальных инстинктов, неконтролируемые желания — все эти эмоциональные состояния тщательно анализируются в его фильмах.

Кого из современных режиссеров вы бы назвали продолжателем традиций Хичкока?

Могу сразу назвать двоих: это американец Брайан де Пальма и француз Клод Шаброль. «Двойник тела» и «Бритва» — наиболее очевидные примеры работ, в которых заметно влияние Хичкока, а «Наваждение» 1976 года — это настоящая ода фильму «Головокружение». Карьера Шаброля была сосредоточена на создании психологических триллеров, и я уверен, что Хичкок и сам был бы счастлив снять такой фильм, как «Мясник». Из более поздних режиссеров можно назвать Дэвида Фишера. Да и «Побочный эффект» Стивена Содерберга — это фильм, созданный явно по хичкоковским канонам.

Насколько важно сегодня возвращаться к творчеству Хичкока? Какой вклад он внес в кинематограф?

Смотреть фильмы Хичкока — это все равно, что присутствовать на мастер-классе по грамматике кинопроизводства. Возьмем, к примеру, начальные кадры фильма «Окно во двор». Мы успеваем понять, какая была погода, как зовут главного персонажа, кем он работает, как он сломал ногу, чем занимаются по меньшей мере двое из его соседей, и, что самое главное, мы начинаем проникать в психику главного героя: он сломал ногу по беспечной неосторожности. И вот, подозревая, что сосед убил свою жену, наш герой делает все, чтобы узнать правду, невзирая на сломанную ногу. Мы узнаем это, посмотрев всего лишь первые две минуты фильма. И все это без единого диалога!

Фильмы Хичкока знамениты мастерским использованием приема «саспенс»: зритель постоянно находится в тревожном ожидании и в буквальном смысле не может оторваться от экрана. В чем здесь секрет?

Лучше всего об этом расскажет сам Хичкок. Ну, например, посадим двух людей за столик в кафе. Через несколько минут происходит взрыв. Зрители потрясены, но после первичного испуга возникает ощущение пустоты. А теперь давайте отмотаем пленку назад. Приведем какого-нибудь незнакомца в то же самое кафе и положим под столик бомбу. Она заведена на 15:45. Наша знакомая пара приходит в 15:30. Мы знаем это, потому что на стене над столиком висят огромные часы. Они заказывают кофе и начинают разговаривать. Время идет, мы приближаемся к 15:45, и зрители все больше нервничают. Они хотят закричать, заставить людей убежать из кафе. Ожидание становится невыносимым. Это и есть «саспенс» в чистой форме.

Была ли для Хичкока принципиальна привязка картины к определенному жанру? Можно ли причислить его работы к особому, свойственному только ему жанру?

Многие режиссеры работали в этой технике. Просто Хичкок делал это лучше всех. Он оказал огромное влияние на Стивена Спилберга. Посмотрите начало «Челюстей», где мы видим акулу, направляющуюся к одинокому ныряльщику. Посмотрите сцену из фильма «Близкие контакты третьей степени», в которой инопланетяне похищают ребенка. Чистый Хичкок.

Критики-современники Хичкока, признавая его безусловный профессионализм, тем не менее, не смогли смириться с «низкими» жанрами, в которых он работал. Готовы ли кинокритики и зрители простить это сегодня — как Хичкоку, так и кинематографистам в целом?

Мне кажется, кино должно быть одной большой игрой на равных. Не столь важно, к какому именно жанру относится фильм, и то, что определенный жанр считается более высоким, чем другие. На мой взгляд, не должно быть качественного различия между этими фильмами, кроме главного — получились они хорошими или плохими. Достигли ли они своей цели и получилось ли это за счет режиссерского чутья или оригинальности сюжета? Сэм Фуллер снимал жанровые фильмы: военное кино и триллеры-нуар. Однако он использовал в своих картинах такие приемы, что все его работы вышли за рамки исходных жанров. Критики недавно заговорили о том, что фантастический триллер Джонатана Глэйзера «Побудь в моей шкуре», снятый в Шотландии со Скарлетт Йоханссон в главной роли, претерпел сильное влияние Стэнли Кубрика и Николаса Роуга. Сложно не заметить и хичкоковский след. Фильм завладевает нашим воображением точно так же, как и многие фильмы Хичкока. Более того, сам Хичкок всегда признавал влияние, которое оказало на него раннее русское и немецкое кино.

Как вы оцениваете соотношение формы и содержания в фильмах Хичкока? Нет ли явного перевеса в сторону первого?

Хичкок снимал триллеры, потому что такой стиль повествования позволял ему исследовать интересные для него темы. Ранее в своей карьере он снял несколько комедий. В 1941 он попытался сделать эксцентричную комедию под названием «Мистер и миссис Смит». Эти фильмы не особо известны, и на то есть причина. Игра с формой началась, когда Хичкоку стало комфортно работать с определенным жанром.

В рамках фестиваля «Хичкок: девять неизвестных» в августе Британский Совет покажет отреставрированные немые фильмы Хичкока, неизвестные широкой публике, на самой модной площадке Москвы — в институте «Стрелка». Что вы об этом думаете? Способен ли зритель сегодня воспринимать немое кино, если речь идет не о 10-минутном видео-арте, а о полном метре?

Все, что я могу сказать зрителям, это идти на эти кинопоказы с открытым сердцем. Все остальное сделает Хичкок. Это великолепные фильмы, среди них есть, по меньшей мере, два шедевра, которые стоят в ряду его лучших работ.

Как вы считаете, позволит ли живая музыка открыть что-то новое в жанре немого кино? Или музыкальное сопровождение скорее превратит кинопоказ в отдельную художественную форму?

Именно так фильмы раньше и показывали — с живым аккомпанементом. Но я уверен, что у зрителей в 1920-х не было возможности увидеть эти фильмы под аккомпанемент пианиста уровня Джона Суини. В каком-то смысле вы преподносите два произведения искусства по цене одного: Хичкок пугает и развлекает вас на экране, а Джон подхватывает и уносит на волнах своей игры.

Кроме того, у зрителей будет возможность увидеть великого джазового саксофониста Соуэто Кинча, который аккомпанирует для фильма «Ринг» на церемонии открытия. Именно этим так замечателен проект «Хичкок: девять неизвестных»: сочетая различные художественные формы, разнообразные взгляды и звук, мы создаем нечто поистине волшебное.

Франсуа Трюффо в своей книге «Кинематограф по Хичкоку» пишет: «Я убежден, что Хичкок является единственным кинематографистом, способным снять и сделать зримыми мысли одного или нескольких персонажей, не прибегая к диалогу». Справедливо ли это для звуковых фильмов Хичкока? Не стал ли звук ненужной нагрузкой?

Существует мнение, что все лучшее в кино случилось незадолго до появления звука. Есть сильные аргументы в поддержку этого мнения: тот же «Шантаж» Хичкока, «Восход солнца» Ф. В. Мурнау, «Наполеон» Абеля Ганса, «Человек с киноаппаратом» Дзиги Вертова, «Подземка» Энтони Асквита. В этих фильмах камера просто порхает. Появление звука ограничило движение камеры, и на долгое время экспрессионистская красота кино была потеряна. Но было бы ошибочно утверждать, что за последние 80 лет кинематограф не произвел на свет ничего равного тем фильмам. Работы Хичкока тому пример.

Я бы порекомендовал зрителям попытаться окунуться эпоху немого кино, чтобы посмотреть, как прекрасны были фильмы того времени и проследить, насколько элементы кинопроизводства изменились в наши дни.

Чем отличается немой период в творчестве Хичкока от звукового? Какие приемы и темы исчезли, какие появились?

На мой взгляд, интересней посмотреть на сходство между ними. Его излюбленный сюжет — «не тот человек» или «человек в бегах» — присутствовал с самых первых фильмов и сохранился на протяжении всей его карьеры. Смелые эксперименты с положением камеры тоже появились с самого начала. В «Жильце» есть кадр, где мы видим, как главный герой ходит по комнате над головами других персонажей, так как Хичкок заменил обычный деревянный пол стеклянным. В заглавной сцене фильма «Шампанское» мужчина разглядывает танцовщицу через призму бокала. А в «Шантаже» мы наблюдаем одну из самых грандиозных хичкоковских погонь, снятую на крыше Британской библиотеки в Лондоне.

Восстановление немых картин Хичкока в Британском институте кино стало возможным благодаря использованию последних цифровых технологий. Говорят, что реставрация позволила глубже понять содержание фильмов. Что вы об этом думаете?

Реставрация ошеломляет. В первом фильме Хичкока, «Сад наслаждений», были восстановлены все недостающие кадры. Это удивительное достижение.

Как вы считаете, есть ли шансы у Британского института кино найти десятый немой фильм Хичкока «Горный Орел»?

Несколько лет назад недостающие фрагменты пленки «Метрополиса» Фрица Ланга были найдены в музее в Буэнос-Айресе. Это позволило архивариусам восстановить фильм максимально близко к изначальному видению Ланга. Никто точно не знает, как пленка попала в Буэнос-Айрес. Точно так же существовала легенда о десятках пропавших катушек с пленкой знаменитого фотографа Роберта Капы, который освещал гражданскую войну в Испании. В конце концов, их обнаружили в чемодане в одном из жилых домов Мехико. Впоследствии специалисты проследили, как они там оказались, но то, что они дошли до нас в нетронутом состоянии, просто чудо! На данный момент есть все основания полагать, что второй фильм Хичкока, снятый после «Сада наслаждений», никогда не будет найден. Хотя возможно, в данном случае лучше руководствоваться принципом «никогда не говори никогда». Ведь пленку могут найти, хотя неизвестно, когда и где.

Давайте напоследок поговорим о личности самого Хичкока. На ваш взгляд, как Хичкок выражает свое «я» через изображение на экране?

В мимолетных явлениях. Камео Альфреда Хичкока стали первым признаком становления режиссера как публичной персоны. Он появился в 39-ти из 52-х своих фильмов. Первым был «Жилец» 1926-го года. Мы видели его мельком, с темными волосами, спиной к камере. Позже в этом же фильме он еще раз появлялся в массовке. В 50-х — 60-х он придумал показывать заставки «Альфред Хичкок представляет» на телевидении. Он даже появился в некоторых трейлерах, например, к «Птицам» и «Исступлению». Наряду со Стивеном Спилбергом и Чарли Чаплином, он стал одним из самых известных и узнаваемых режиссеров в истории кино. И, подобно чаплиновскому Бродяге, у Хичкока был свой образ — голова, повернутая в профиль, и представительная фигура.

Биография Хичкока полна мифов, анекдотов, окружена мистическим ореолом. Биографы тоже представляют его совершенно по-разному: то милым, остроумным добряком, то трусливым и желчным параноиком. Вы — автор биографии о Хичкоке. Как его видите Вы?

Очаровательным мужчиной. Беспокойным художником. Рассказчиком и шоуменом. Эксгибиционистом, который при этом оставался очень замкнутым человеком. Нетрудно заглянуть в его жизнь и извлечь на свет истории, которые будут подпадать под любую точку зрения. Дело в том, что в работах Хичкока сошлись и темная, и светлая сторона гения. В конце концов, был ли среди режиссеров хоть один святой?

 

Интервью: Анна Субич

О фестивале

Фестиваль «Хичкок: девять неизвестных» пройдет на летней площадке Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» в рамках Перекрестного года Великобритании и России 2014. С 1 по 9 августа на фестивале будут показаны ранние немые фильмы Альфреда Хичкока:

  • «Сад наслаждений» (1925 г.)
  • «Жилец: история лондонского тумана» (1927 г.)
  • «По наклонной плоскости» (1927 г.)
  • «Легкое поведение» (1927 г.)
  • «Ринг» (1927 г.)
  • «Жена фермера» (1927 г.)
  • «Шампанское» (1928 г.)
  • «Человек с острова Мэн» (1929 г.)
  • «Шантаж» (1929 г.)

Фестиваль организован Британским Советом в России совместно с Институтом медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».